~~~Angel~~~
Через мгновение уже будущее...
Дорогие друзья, я снова пробую свои силы в литературном конкурсе.
Буду очень рада, если вы найдёте мою рецензию интересной и информативной, а также, буду безгранично признательна, если найдёте возможность проголосовать за неё здесь www.livelib.ru/review/292201
Издательство КомпасГид выпустило целую серию книг "Гражданин мира", в которую вошли произведения, обличающие все ужасы террора глазами маленьких детей.
У меня в ближайших планах числится ознакомление с остальными книгами этой серии:
Мартин Шойбле "Джихад: террористами не рождаются"
Венсан Уаттара "Жизнь в красном"
Венди Герра "Все уезжают"
Диана Мохаммади, Мари Бурро "Маленькая торговка спичками из Кабула"

По мере прочтения, буду делиться с вами своми впечатления.
LiveLib — социальная сеть читателей книг

Рецензия на книгу «Фотографии на память»

Фотографии на память

7bb4c3f04641.jpg

Потрясла!!!

Именно так, одним словом, можно охарактеризовать повесть Марии Мартиросовой "Фотографии на память". Впрочем, одного обобщающего слова вовсе недостаточно, об этой повести нужно говорить много и обстоятельно.

Я всегда искренне восхищалась и продолжаю восхищаться теми писателями, чей талант и мастерство может сотворить настоящее чудо в пределах всего нескольких страниц. Мария Мартиросова одна из таких «чудотворителей»!

В этой, на первый взгляд, крохотной повести отражены все грани трагедии человеческих судеб. Автор очень животрепещуще смогла показать остроту и болезненность межнационального конфликта, неприязни и яростного противостояния глазами маленькой девочки Марго.

Простота и лёгкость слога только усиливает впечатления от событий, которые подобно дельфинам выныривают на поверхность нашей с вами реальности, для того, чтобы воскресить в памяти боль поколений, навсегда впечатанную чернильно-кровавыми следами на страницах этой книги.

Буквально с первых же строк я полностью абстрагировалась от окружающего мира и словно сама стала незримым участником, свидетелем, этих непростых и трагических событий: болела за дворовую футбольную команду, смотрела тайком вечерние сеансы с низенькой узкой ограды кинотеатра, разглядывала старые и уже выгоревшие фотографии, сидела за одной партой со своим лучшим другом… а потом, внезапно, комендантский час, танки в городе, демонстрации… спрятавшись под кроватью, осознаёшь безвыходность ситуации и чувствуешь, как, словно током, бьёт озноб, когда побледневшая мать открывает входную дверь… потеря родных, переезд, невыносимо сильное желание всё забыть, вырвать из памяти прошлое… но, не можешь…

1c4667207c02.jpg

На глазах происходит трансформация. Незамысловатая, озорная история о детских шалостях разрастается в трагедию межнационального масштаба, перед нами, в ехидной ухмылке, расплывается отвратительная, мерзкая сущность фашизма, национализма, она с наслаждением поглощает каждого, кто оказывается на её пути.

Внимательный читатель может обнаружить предварение, первый предупреждающий, тревожный звоночек почти в самом начале повести, когда дворовой хулиган Равшан хлёстко и самонадеянно называет «жидёнком» друга ребят, с которыми мы уже успели хорошо познакомиться. Струна начинает натягиваться…

"Ведь когда рушатся цивилизации и стирается память поколений, первыми теряют нравственность дети".

Орхан Памук




Именно эта цитата из романа «Новая жизнь», замечательного турецкого писателя, пришла мне в голову, как только автор познакомила меня с Равшаном и Джаванширом. Жестокость, ненависть, подлость, вот что захлестнуло этих детей в момент, когда пошатнулись устои общества.

«А, Руслан! Салам алейкум, поздравляю! – говорит на перемене Джаваншир. – Как это с чем?! Смотрел вчера новости? Мой брательник сказал, что мы этим эрмяни тоже гу-манитарный груз должны послать. Составы со всяким мусором… Вот им от нас помощь!

Ну и что, что я не высокий широкоплечий парень пятнадцати-шестнадцати лет. Я достаю до ненавистной рожи Джаваншира и луплю по ней изо всех сил:

- Там же дети погибли! Ты же смотрел телевизор, видел кровь? Ты не человек, ты фашист! Гитлер!!!

Я не чувствую боли. Просто кожа на моём лице, руках и плече как будто заледенела. Но я ни за что не заплачу. Я разлепляю разбитые губы и кричу Джаванширу:

- Помнишь того негритёнка в Доме ребёнка? Он тоже не азербайджанец. Иди, убей его. А ты – стриженого мальчика помнишь? – кричу я Нагриз. – Его Армен звали, значит, он армянин. Он тоже пускай умрёт? Да?!»




Да, это поистине страшно, когда ребёнок становится одержим идеей разрушения и убийства. Впрочем, стоит поблагодарить автора за создание прототипов, которые вселяют надежду, не дают отчаянию и обречённости поселиться в нашем сердце и поддерживают надежду на лучшее будущее. Один из таких прототипов буквально врывается в повествование для того, чтобы спасти нашу главную героиню Маргариту и дать нам, читателям, возможность не пасть окончательно духом. Этим маленьким героем оказывается азербайджанский мальчик Мамед.

«— Она же армянка! — сидя на полу, отчаянно орет Джаваншир. — Армянка, понимаешь?! Эрмяни!

А новенький — беженец из Армении — молча дубасил Джаваншира, не давая тому встать на ноги. Потом повернулся к застывшему Руслану и хрипло произнес:

— Они тоже нас так… Папа били, сестра в школу не пускали. «Азеры» называли… А мы что сделали? Ничего мы не сделали. И она тоже ничего не сделал, — новенький молча подошел к моей парте, собрал книжки, засунул в портфель.

— Вставай, пошли домой».




В вордовском файле эта повесть составляет всего 23 страницы, но за короткие полчаса, которые ушли на её прочтение, была прожита целая жизнь и чем ближе я подбиралась к окончанию истории, тем отчётливей начинала понимать, что эта книга, действительно, достойное произведение, поскольку оставляет после ознакомления с собой стойкое, неистребимое желание – думать, чувствовать и искать ответы.